Архив журнала

Аннотация: В статье исследуется прагматический потенциал форм обращения в драматургии М. А. Булгакова 1920-х гг. («Дни Турбиных», «Бег», «Зойкина квартира»). Целью работы является выявление роли вокативных форм как социально-иерархических и политических маркеров, отражающих динамику власти, трансформацию идентичности и социальные конфликты в послереволюционную эпоху. Методологическую базу исследования составляет междисциплинарный подход, сочетающий методы политической лингвистики, дискурс-анализа и лингвопрагматики. В работе применяются контекстуальный анализ речевых актов и семантическая интерпретация лексем, подвергшихся идеологизации. Выявлено, что в условиях «языковой революции» формы обращения утрачивают этикетную нейтральность, превращаясь в инструменты идеологического маркирования «своих» и «чужих». Выделены три группы обращений: политически маркированные (товарищ, господин, гражданин); формы субординации, отражающие распад иерархии; периферийные формы. Установлено, что у героев Булгакова выбор обращения часто становится зоной высокого прагматического риска и средством стратегического позиционирования. Представленный в работе анализ позволяет сделать вывод о том, что формы обращения в художественном мире Булгакова выступают в качестве механизма символического конструирования социальной реальности, фиксируя кризис традиционного речевого этикета и процессы переустройства властных отношений в 1920-е годы. Результаты исследования могут быть использованы в вузовских общих и специальных курсах, связанных с филологическим анализом текста, историей русской литературы, политической лингвистикой и культурологией.

Abstract: This article examines the pragmatic potential of forms of address in M. A. Bulgakov’s plays of the 1920s (Days of the Turbins, Flight, Zoyka’s Apartment). The aim of the study is to identify the role of vocative forms as socio-hierarchical and political markers reflecting the power dynamics, identity transformation and social conflicts in the post-revolutionary era. The methodological research framework rests on an interdisciplinary approach combining the methods of political linguistics, discourse analysis, and linguopragmatics. The study employs the contextual analysis of speech acts and the semantic interpretation of ideologized lexical units. It is demonstrated that under the conditions of a “linguistic revolution,” forms of address lose their etiquette neutrality and become instruments of ideological marking of “own” and “alien.” Three groups of address forms are identified: politically marked forms (e.g., tovarishch, gospodin, grazhdanin); forms of subordination reflecting the collapse of hierarchy; and peripheral forms. It is argued that the choice of address by Bulgakov’s characters often becomes a zone of high pragmatic risk and a means of strategic positioning. The analysis, presented in the article, leads to the conclusion that the forms of address in Bulgakov’s artistic world function as a mechanism of symbolic construction of social reality, capturing the crisis of traditional speech etiquette and the processes of restructuring power relations in the 1920s. The results of the study can be applied in university-level general and specialized courses related to philological text analysis, history of Russian literature, political linguistics, and cultural studies.