Архив журнала

Аннотация: Цель статьи — рассмотрение местоимения мы как средства репрезентации концептуального признака «свой» ключевого политического концепта «свой/чужой». Анализ производится с опорой на ценностный аспект данного концепта, соотносящий его с аксиологической шкалой «свой / чужой», где «свой» — хороший, положительный, «чужой» — плохой, отрицательный. В ходе комплексного исследования местоимения мы применены методики лексико-семантического, стилистического, грамматического, концептуального, дискурсивного, статистического анализа. Комплексный подход позволил, во-первых, констатировать идеологическую сущность местоимения мы в политическом дискурсе, во-вторых, определить в качестве его основной функции репрезентацию области «своего», в-третьих, определить местоимение мы как главное средство репрезентации области «своего», в четвертых, описать всё многообразие политической семантики местоимения мы (основные значения «власть», «Россия — страна», «Россия — народ», частные значения «международная политика России», «экономическая политика России», «силовая политика России» и т. д., оттенки значения «союзники России», «партнеры России», «друзья России»), в-пятых, уточнить объем семантики мы-эксклюзивного (значение «власть») и мы-инклюзивного (значения «Россия — народ», «Россия — страна», в дополнение к общему значению «мы-партия + народ»), выявить их функции в политическом тексте. Результаты исследования применимы в дальнейшей научной работе, практике составления словарей политических концептов, в практике преподавания вузовских курсов.

Abstract: The aim of this article is to examine the pronoun “my” (we) as a means of representing the conceptual feature “own” of the key political concept “own/alien”. The analysis is based on the value aspect of this concept, correlating it with the axiological scale “own/alien”, where “own” is good or positive, and “alien” is bad or negative. In the course of a complex study of the pronoun “my”, the author employed the methods of lexico-semantic, stylistic, grammatical, conceptual, discursive, and statistical analysis. The complex approach made it possible, first, to establish the ideological essence of the pronoun “my” in political discourse; second, to define its main function as representing the domain of “own”; third, to define the pronoun “my” as the main means of representing the domain of “own”; fourth, to describe the full diversity of the political semantics of the pronoun “my” (the main meanings being “power,” “Russia — the country,” “Russia — the people,” the specific meanings “Russia's international policy,” “Russia's economic policy,” “Russia's power policy,” , etc., and shades of meaning “Russia's allies,” “Russia's partners,” “Russia's friends”), and fifth, to clarify the scope of the semantics of “my”-exclusive (meaning ‘power’) and “my”-inclusive (meanings “Russia — the people,” “Russia — the country,” in addition to the general meaning “my-party + the people”), and to identify their functions in political texts. The results of the study could be used in further scholarly research, in the practice of compiling dictionaries of political concepts, and in practical teaching of university courses.