Архив журнала

Аннотация: Статья посвящена анализу культурно маркированной лексики (КМЛ), выступающей одним из ключевых средств конструирования смыслов в современном политическом медиадискурсе Китая. Актуальность темы связана не только с возрастанием международной роли КНР, но и с необходимостью выработки адекватных переводческих решений при передаче культурно-специфичных единиц. Цель работы — предложить рабочее определение КМЛ применительно к китайскому политическому медиадискурсу и построить типологию, пригодную для дальнейшего изучения переводческих стратегий и межкультурной рецепции. Исследование выполнено с опорой на методы дискурсивного анализа, сопоставительного изучения дефиниций и контекстуального анализа. Теоретическую основу составили труды по политической лингвистике, теории перевода, дискурс-анализу и лингвокультурологии. В ходе работы уточнено содержание понятия «культурно маркированная лексика»: предлагается трактовать его шире, чем традиционные «реалии» или понятие «безэквивалентная лексика», включая не только классические единицы, но и современные идеологические неологизмы, политические термины-реалии и прецедентные феномены. Построена четырехчастная типология КМЛ, каждая из частей проиллюстрирована примерами из официального медиадискурса КНР (2012–2025). Выделены основные функции КМЛ: легитимация, идентификация, эмоционально-суггестивная, когнитивно-моделирующая и трансляция «мягкой силы». Обоснована открытость предложенной классификации, а также намечены направления ее возможного расширения (аббревиатуры, риторические формулы, метафоры нового поколения, прецеденты новейшей истории). Предложенная типология может служить инструментом для корпусных и экспериментальных исследований восприятия КМЛ, а также использоваться в практике перевода политических текстов и в учебных курсах по политической лингвистике и межкультурной коммуникации. Выводы. Введение операционального определения КМЛ и ее типологии позволяет перейти от общих рассуждений о культурной специфике к эмпирически верифицируемому анализу того, как именно те или иные типы единиц «работают» в иноязычной среде. При этом сама типология понимается как открытая система, допускающая дальнейшую детализацию и дополнение по мере расширения корпуса и углубления исследовательских задач.

Abstract: The paper analyzes culturally marked vocabulary as a key instrument of constructing meaning within contemporary Chinese political media discourse. The relevance of the topic stems both from China's growing international influence and from the need to develop adequate translation strategies for conveying culturally specific units. The study aims to suggest a working definition of culturally marked vocabulary applicable to Chinese political media discourse and to develop a typology suitable for further research of translation strategies and intercultural reception. The research draws on the methods of discourse analysis, comparative analysis of definitions, and contextual analysis. The theoretical framework includes works in political linguistics, translation studies, discourse analysis, and linguo-culturology. The article refines the concept of “culturally marked vocabulary”: it is interpreted broader than the traditional “realia” or “non-equivalent vocabulary”, encompassing not only classical units but also modern ideological neologisms, political realia terms, and precedent phenomena. The study presents a four-part typology of culturally marked vocabulary, and each part is illustrated with examples from China's official media discourse (2012—2025). The main functions of culturally marked vocabulary are identified: legitimation, identification, emotional-suggestive, cognitive-modeling, and proliferation of soft power. The openness of the suggested classification is justified, and possible directions for its expansion (abbreviations, rhetorical formulas, new-generation metaphors, recent historical precedents) are outlined. The suggested typology can serve as a tool for corpus-based and experimental studies of culturally marked vocabulary perception, as well as for translation of political texts and for university courses in political linguistics and intercultural communication. Conclusion. Introduction of an operational definition of culturally marked vocabulary and its typology makes it possible to move from general observations about cultural specificity to empirically verifiable analysis of how different types of units function in a foreign-language environment. The typology itself is understood as an open system, allowing further refinement and expansion as the corpus grows and research objectives deepen.